В погоне за луной- Глава 15
В погоне за луной/ Преследуя Луну
Глаза У Юна заблестели. «Конечно, если предмет достоин…»
Бай Шуо медленно вытащила из-за пазухи небольшой шелковый мешочек, обвязанный золотыми нитями. Мешочек, казалось, был пуст, но когда она его встряхнула, раздался легкий звон, будто внутри что-то перекатывалось.
«Это…» — Чжан Чао наклонился ближе, стараясь разглядеть.
«Вещь, способная спасти наши жизни, — тихо, но отчетливо произнесла Бай Шуо. — Я достану ее, но сначала… отпустите его».
Она указала на Му Фаня, все еще прижатого к земле.
«Сначала покажи товар, — хрипло сказал У Юн, но в его голосе уже чувствовалась жадность.**
Бай Шуо медленно развязала шнурок. В этот момент ослик, лежавший на земле, вдруг дернулся и попытался встать. Его глаза, полные странной тревоги, были устремлены на мешочек.
Из мешочка Бай Шуо вытащила… круглый, гладкий камешек, тускло-серого цвета, ничем не примечательный. На первый взгляд — обычная речная галька.
У Юн замер, затем разразился грубым смехом. «Ты смеешься надо мной?!»
«Нет, — Бай Шуо посмотрела прямо на него, крепко сжимая камень в ладони. — Это Камень Слабой Воды».
В лесу на мгновение воцарилась тишина. Даже ветер, казалось, замер.
Чжан Чао ахнул, отшатнувшись. «Не может быть… Камень Слабой Воды… это легендарный…»
«Духовный артефакт, рожденный в самом сердце Слабой Воды, способный раздвигать воды и открывать пути, — закончила за него Бай Шуо, ее голос был спокоен, но в глазах горела решимость. — Именно с его помощью я сбежала из тщательно охраняемой резиденции премьер-министра. Стоит ли он жизни одного человека?»
У Юн пристально смотрел на камень, его зрачки сузились. Жадность и сомнение боролись в нем. «Как я могу быть уверен, что это не подделка?»
«Попробуй, — Бай Шуо протянула камень вперед. — Поднеси к нему любую жидкость. Каплю росы, даже слюну. И увидишь».
У Юн с сомнением взял камень. Он выглядел так невзрачно, холодным и тяжелым в ладони. Он огляделся, сорвал с ближайшего папоротника каплю утренней росы и осторожно уронил ее на камень.
Капля не растекалась, не впитывалась. Она замерла на поверхности, словно крошечная, идеально круглая жемчужина, а затем… медленно, вопреки всем законам, покатилась вверх, к его пальцам.
У Юн ахнул, выпустив камень. Камень упал на мягкий мох, а капля воды, описав в воздухе немыслимую дугу, мягко упала рядом.
Это было невозможно. Магия.
«Вот доказательство, — сказала Бай Шуо, поднимая камень. — Теперь отпусти его».
У Юн и Чжан Чао переглянулись. В глазах У Юна бушевала буря — жадность, страх, недоверие. Наконец, он кивнул.
Двое бандитов оттащили Му Фаня от У Юна и оттолкнули в сторону Бай Шуо.
«Брат Му!» — Бай Шуо бросилась к нему, поддерживая его окровавленную фигуру. — «Ты в порядке?»
Му Фань слабо кивнул, его взгляд был прикован к камню в ее руке. «Сяобай… это…»
«Неважно, — шепотом прервала его Бай Шуо, помогая ему отойти подальше от бандитов. — Главное, что ты жив».
Она повернулась к У Юну, все еще сжимая камень. «Я передам его вам, когда мы отойдем на безопасное расстояние».
«Нет, — резко сказал У Юн. — Сейчас. Или… — он снова взялся за нож.**
«Ну хорошо…» — Бай Шуо тяжело вздохнула, как будто смирившись. Она сделала шаг вперед, протягивая руку с камнем.
И в этот момент, когда все взгляды были прикованы к ее ладони, она внезапно швырнула камень не У Юну, а в сторону… ослика!
Камень ударил ослика прямо в лоб. Раздался глухой звук, и камень отскочил, покатившись по земле.
Наступила секунда полного недоумения.
Затем ослик дико заржал. Не от боли, а от ярости. Его глаза налились кровью, а из точки, куда попал камень, на лбу выступила крошечная капелька… не крови, а светящейся, серебристой жидкости.
И эта капля, коснувшись камня Слабой Воды, лежавшего на земле, вызвала реакцию.
Камень вспыхнул ослепительным серебристо-голубым светом. Свет заструился, словно вода, и ударил прямо в каплю на лбу ослика.
Раздался звук, похожий на лопнувшую струну, и пространство вокруг ослика задрожало. Его облик поплыл, заколебался, и на миг сквозь знакомые очертания проступило нечто иное — более крупное, с острыми чертами, окутанное легкой дымкой.
Это длилось лишь долю секунды. Затем ослик снова стал осликом, рухнув на землю без сознания. Но камень Слабой Воды светился теперь ровным, пульсирующим светом, и от него во все стороны расходились волны странной, подавляющей энергии.
«Что… что ты сделала?!» — проревел У Юн, но в его голосе уже звучал страх.
Бай Шуо, бледная как смерть, крепче обняла Му Фаня. Она не знала, что произойдет. Она лишь помнила странный сон, фрагмент из прошлой ночи: голос, говоривший что-то о «камне» и «пробуждении». И когда она увидела ослика, его странное поведение, ощутила необычную тяжесть этого, казалось бы, простого камня… интуиция подсказала ей этот отчаянный шаг.
«Я… я не знаю, — честно выдохнула она. — Но я думаю, нам нужно бежать. Сейчас».
Чжан Чао был с ней согласен. «У Юн! Что-то не так! Убирайся отсюда!»
Но У Юн не двигался. Его взгляд был прикован к светящемуся камню. Жадность оказалась сильнее страха. «Сокровище… Это настоящее сокровище… Мое…»
Он бросился к камню.
В тот момент, когда его пальцы сомкнулись на холодной поверхности, свет из камня взорвался, превратившись в ослепительную вспышку, окутавшую все вокруг.
Бай Шуо зажмурилась, прижимаясь к Му Фаню. Она ждала боли, конца.
Но вместо этого она почувствовала… тишину. Глухую, абсолютную тишину, будто мир замер.
А затем, сквозь сомкнутые веки, она увидела другой свет — не яркий, а мягкий, лунный. И услышала голос. Тот же самый, что и вчера в бреду. Спокойный, холодный, бесконечно усталый.
«Достаточно».
Свет угас. Бай Шуо осторожно открыла глаза.
Ослик лежал неподвижно. Камень Слабой Воды больше не светился и снова выглядел как обычный серый булыжник. А У Юн… стоял на коленях, сжимая пустую ладонь. Его лицо было искажено ужасом и пустотой, будто он что-то видел, что свело бы с ума любого смертного.
Он медленно поднял голову, его взгляд упал на Бай Шуо. В его глазах не осталось ни жадности, ни злобы. Только первобытный, животный ужас.
«Ты… — его голос был хриплым шепотом. — Ты… привела Его…»
И прежде чем кто-либо успел что-то понять, У Юн вскочил на ноги и бросился бежать в лес, не оглядываясь, дико крича.
Остальные бандиты, ошеломленные, бросились следом за своим вожаком.
На поляне остались только Бай Шуо, тяжело дышащий Му Фань, бездыханный ослик и камень.
А также… Чжан Чао. Он не убежал. Он стоял, опираясь на топор, и смотрел на Бай Шуо. Но не со страхом, а с… странной, глубокой печалью и пониманием.
«Так вот как оно есть, — тихо сказал он. — Гора проснулась. Или… то, что в ней спало. И ты, девушка, — ключ».
Он вздохнул, повернулся и, не говоря больше ни слова, медленно зашагал в противоположную от своих людей сторону, растворяясь в тумане, который неожиданно начал сгущаться между деревьями.
Бай Шуо осталась одна с Му Фанем. Дрожь наконец накрыла ее с головой. Она опустилась на колени рядом с Му Фанем.
«Брат Му… что… что только что произошло?»
Му Фань посмотрел на нее. Его лицо было бледным от потери крови, но глаза были ясными и… невероятно сложными. В них читалось не только боль и благодарность, но и что-то еще — оценка, осознание, тень того же самого ужаса, что был у У Юна, но смешанного с чем-то иным. С интересом? С признательностью?
«Я не знаю, Сяобай, — хрипло ответил он. — Но ты… ты сделала что-то невозможное».
Он посмотрел на бездыханного ослика, затем на камень.
«Нам нужно уйти отсюда. Сейчас. Пока… пока оно снова не проснулось».
Он попытался встать, но его ноги подкосились. Бай Шуо изо всех сил подставила плечо.
«Держись за меня. Мы уйдем. Вместе».
Она наклонилась, чтобы поднять камень Слабой Воды. Он был холодным и тяжелым. На мгновение ей показалось, что он слабо пульсирует в ее ладони, словно живое сердце.
Она сунула его за пазуху, затем, обхватив Му Фаня, поволокла его прочь от поляны, туда, где, как ей казалось, был выход из леса.
Ослик остался лежать на земле. Но когда Бай Шуо и Му Фань скрылись из виду, одно его ухо дернулось. А из прищуренных глаз скатилась единственная слеза, которая, упав на землю, не впиталась, а на миг сверкнула тем же серебристым светом, что и камень.
Глубоко в горе, в сердце древних руин, что-то шевельнулось в кромешной тьме. Пара глаз, огромных и старых, как само время, медленно открылась. В них не было ни злобы, ни голода. Только бесконечное, всепоглощающее любопытство.
И один-единственный образ: девушка с решительным взглядом, швыряющая камень в упрямого осла.
Тихое, похожее на камнепад бормотание пронеслось по каменным галереям, слишком низкое для человеческого уха.
«…интересно…»
А на окраине леса, там, где начиналась иллюзия, скрывавшая истинную гору Муссяо, Фу Лин почувствовала мощный толчок демонической энергии, вырвавшийся изнутри. Ее лицо исказилось от ярости и торжества.
«Он здесь! И он… активен! Время пришло!»
Она резко повернулась к оцепеневшему Чжун Чжао.
«Ваша сестра там, внутри! Ей грозит страшная опасность! Мы должны войти СЕЙЧАС!»
И, не дожидаясь ответа, она устремилась вперед, к дрожащей, готовой рухнуть завесе иллюзии, ведя за собой своего одурманенного союзника и не подозревающих о своей роли охранников, чья кровь уже пролилась и подготовила почву для финального акта.
Гора Муссяо наконец раскрыла свои объятия. И всем, кто оказался в них, предстояло узнать, что за легенды ходят о ней на самом деле.
